Стр. 51 - C

Базовая HTML-версия

В 1824 году в Чечне становится известным, при активной поддержке Бейбулата,
джигит и примерный мусульманин Авка Чермоевский (Гаука) из Герменчука.
Избранный имамом против своего желания, Гаука тем не менее активно включается в
борьбу. При помощи Бейбулата он обновляет оборонительный ров в Ханкальском
ущелье, вырытый еще в 1735 году и получивший в 1824 году название ХIовкин ор (ров
Гауки).
Однако вскоре во время карательной экспедиции царских войск Гаука попал в плен,
и по дороге в крепость был отравлен. Но весть о появлении имама в Чечне быстро
распространилась — она была долгожданной: после движения имама Мансура у
чеченцев существовало поверье, что шейх Мансур не умер, а исчез, и имам должен
возвратиться для освобождения народа от ига чужеземцев.
Встревоженный Ермолов неоднократно докладывал высшим военным властям и
лично Александру I о необходимости укрепления левого фланга. Его беспокоило, что в
борьбу против царских властей все энергичнее вмешивалось духовенство, способное
сплотить религией разрозненные горские народы.
4 марта 1825 года императором Александром I был прислан в качестве начальника
Кавказской линии Д. Т. Лисаневич. Весной по Чечне прошли карательные экспедиции,
наказывавшие жителей за укрывательство бежавших от царских властей кабардинцев.
Целый ряд аулов был разорен, у населения истреблен корм для скота и посевы. Скот
падал, лишенные крова и пищи чеченцы страшно страдали от холода и голода, но все
это, достаточное, по мнению руководившего экспедицией генерала Грекова, «чтобы
поработить всякий другой народ», «едва поколебало нескольких чеченцев — упорство
их неимоверное».
В марте—апреле 1825 года старшины, муллы и кадии активно готовили
восстание, но считали его еще недостаточно созревшим, в связи с чем пошли на
временный компромисс с российской стороной, давая аманатов российским властям.
29 мая 1825 года в Майртупе в торжественной обстановке открылся всечеченский
съезд лидеров народа. Присутствовавшие на нем представители чеченского,
ингушского, кумыкского, дагестанских и кабардинского народов и представители
духовенства официально провозгласили имамом Махому (Магомеда Кудуклинского).
Во все концы Чечни, Ингушетии и других земель поскакали гонцы с этим известием.
Пожар восстания разгорался в Чечне, Ингушетии, начались волнения среди
кумыков. На соединение с ополчением Бейбулата пошли воины из горного Дагестана.
На борьбу поднялись народы Кабарды и Закубанской Черкесии (Адыгеи). Начались бои
и вооруженные столкновения с царскими войсками, направленными для экзекуции
повстанцев.
8 июля 1825 года Бейбулат с повстанцами штурмом берет очень важное укрепление
царских войск Амир-Аджи-юрт, захватывая пушку и пленных. Падение Амир-Аджи-
юрта было серьезным успехом восставших и послужило сигналом ко всеобщему
восстанию. Для царского командования это нападение оказалось полной
неожиданностью и вызвало растерянность. Греков писал Ермолову: «Чтобы мятежники
поколебали укрепление — этого я никогда не мог помыслить. Надобно же было, чтобы
неимоверная оплошность дала всем делам новый ход». Ермолов был взбешен.
Взяв Амир-Аджи-юрт, повстанцы во главе с Бейбулатом быстро двинулись с
гехинской поляны на север к реке Сунже, чтобы овладеть укреплением Злобный Окоп,
и заставили его гарнизон отступить на Терек. Затем Бейбулат стремительно
поворачивает к укреплению Преградный Стан. Взять его не удалось, но «выжгли в нем
несколько строений, забрали пленных и увезли два единорога».
Отсюда вниз по течению реки Сунжи лежал путь к крепости Грозной. Греков со
своим отрядом из крепости Герзель спешит к Грозной. Узнавший об этом Бейбулат
резко изменил направление, и его конница появилась в восточной части Чечни, у реки
51